Нет, наверное, ничего более технологичного, чем живой пример одного человека, одного ребёнка. Сейчас выступит Валерий Силкок, воспитанник американской приёмной семьи, ребёнок-сирота, который лечился в РДКБ и которому помогал Фонд. И вот так его социальный лифт привел в Америку, в семью, которая специализируется на семейных устройствах. Они известны, у них интересный сайт в интернете.  «My way» — конкретная история, конкретного человека. Валера понимает по-русски, но ему легче говорить по-английски, поэтому он будет вместе с переводчиком.

Доброе утро, дамы и господа! Многие из вас, глядя на меня, видят во мне здорового 20-летнего русского мальчика, но моя история расскажет вам кто я на самом деле и почему я сегодня здесь. Я здесь для того, чтобы поведать вам какие обстоятельства помогли мне здесь оказаться. Я был избалован любовью людей, которые дали мне так много и сделали так много, для того, чтобы я был тем, кем я являюсь сейчас. Я, может быть, не всегда отвечаю на сообщения, или письма… либо демонстрирую ответную любовь, но я испытываю огромное чувство благодарности к этим людям.

Моя жизнь не всегда была такой и начиналась в достаточно тяжёлых обстоятельствах. Я родился в Сибири, в декабре 1991 года, в маленькой деревушке, около Хабаровска с тяжёлым заболеванием мочеполовой системы. Такое заболевание встречается у 1 из 35 000 новорождённых. Родители знали об этом ещё до моего рождения. При этом заболевании сложно передвигаться, справлять простейшие потребности и сложно даже жить. У меня было немного шансов выжить. Мои родители дали мне имя Валера и на этом оставили меня. Семье они сообщили, что я умер, но на самом деле с этого момента началась история моей жизни.

Меня возили по разным больницам и детским домам в Хабаровском крае. И в возрасте 5 лет я оказался в РДКБ, где несколько месяцев пролежал с туберкулёзом, который, к сожалению, я подхватил в дороге. Это был один из худших периодов в моей жизни. Затем меня перевели в урологию и в 6 лет сделали первую операцию. Но до встречи с самыми замечательными людьми в моей жизни оставалось недолго. Я был очень удивлен, когда одна из сотрудниц больницы, Лена, стала часто навещать меня и водить в церковь. Ещё одним важным человеком в моей жизни стал дядя Виктор, который стал моим крёстным и научил меня всему: решать проблемы, играть в шахматы, научил разным наукам, научил молиться Богу, и от него я получал именно ту любовь, которая была мне так необходима. Он устроил меня в семью, в которой я прожил до девяти с половиной лет. Моя мама Лариса была очень добра ко мне и в течение многих лет поддерживала меня при операциях, во время которых мне исправили бёдра, и я смог нормально ходить. Сшили меня изнутри и удалили большие камни из почек. Она заботилась обо мне в больнице и дома. И это были первые, самые счастливые годы моей жизни. Потом Лариса тяжело заболела, и я должен был либо вернуться в Хабаровск, либо поехать в лагерь для туберкулёзных больных. В это время я очень увлёкся книгой о Гарри Поттере и мне рассказали, что этот лагерь похож на Хогвардс, что собственно меня и подкупило.

Но когда я приехал в этот лагерь, я понял, что всё совсем не так, как в Хогвардсе. Моё физическое состояние не понимали ни персонал, ни дети. И режим в лагере для меня был очень строгим. Я очень часто писал друзьям в Москву о том, что не хочу больше здесь находиться. Друзья меня услышали, и через полгода мои мечты сбылись. Когда я переехал в Москву, то попал в детский дом при церкви, где я провел три года, а в 12 лет я узнал, что три семьи из Соединённых Штатов хотят усыновить меня. Я должен был сделать выбор между ними. Это было непросто, но я понял, что нужно выбрать семью, которая может помочь мне получить необходимое лечение и образование.

В августе 2004 года все документы были оформлены, и я полетел в Хантингтон-бич (Калифорния) для того, чтобы встретиться с новой семьёй. Мне было очень непросто расстаться со своей старой семьёй, со всеми людьми, которые заботились обо мне все эти годы. Я не думал, что это будет так тяжело эмоционально. На самом деле, всё было совершенно не так, как я ожидал. В этой семье было 30 детей, и у всех были свои особенности здоровья и свои потребности. Вот как началась моя американская жизнь.  В скором времени, после моего приезда, меня отправили в летний лагерь с другими моими братьями. А затем я пошёл в школу, в 6-й класс. Пока я не умел говорить на английском языке, я ходил в класс по специальной подготовке. Занятия были достаточно примитивными, но они помогли мне выучить язык. И в конце семестра по итогам теста учителя поняли, что мой уровень знаний по математике значительно выше, чем у других, и отправили меня в обычный математический класс. Далее, по мере изучения английского языка я стал и по другим предметам посещать обычные уроки. Я многого добился и стал чувствовать себя увереннее.

Мои достижения радовали мою приёмную маму. Что касается меня, то мне очень хотелось найти друзей и научиться самостоятельно принимать решения.  Тогда же я заинтересовался компьютерными играми и много времени проводил в интернете и даже пытался заработать на этом денег.

В это время я испытывал сильную потребность в материнской любви, которой моя приёмная мама не могла мне дать из-за большого числа детей в семье. Я также не смог найти себе друзей в старшей школе, потому что меня не понимали, а я не мог рассказать про мою семью, которая была похожа на детский дом из моего прошлого. Если честно, я никогда до конца не чувствовал себя частью этой семьи, несмотря на все старания моих приёмных родителей. Мы жили по несколько человек в комнате, и я не мог чувствовать себя независимым и самостоятельным. У нас было достаточно много материальных благ, но мне хотелось не этого. Хотелось понимания и возможности поделиться с кем-то своими проблемами. Моя семья нашла помощников, потому что у них не хватало рук, чтобы ухаживать за нами. Но в результате нас так и не научили самостоятельности и самым простым жизненным навыкам.

Я был единственным в семье, кто умел самостоятельно пользоваться общественным транспортом, и эти навыки я получил в Москве. Папа водил нас по магазинам, но не учил нас принимать решения. Я работал над этим сам. Учился чистить зубы и самостоятельно распределять своё время. Но, тем не менее, семья сделала для меня много хорошего. В частности, мама постоянно отправляла нас в разные лагеря, с различными курсами и классами по интересам. Особенно ценны были лагеря для недееспособных детей. Мама также хвалила нас за достижения, например, за хорошие оценки в школе и спортивные победы.

В 15 лет я начал осознавать главные проблемы, которые стояли на пути моей независимости. Я начал развивать в себе эти навыки, и у меня сразу стали появляться друзья и даже подруги. В это время мои родители развелись, и это было очень болезненно для всех нас. Я не имел возможности месяцами общаться с мамой и заболел из-за этого, от стресса. В это время я перенёс очередную сложную операцию, и процесс заживления занял полгода вместо двух месяцев. Я очень остро чувствовал дефицит внимания родителей. После операции мама отправила нас с братом Максом в Сан-Франциско  к её другу, в почти самостоятельную жизнь. Её друг Пол был в процессе банкротства, когда мы приехали к нему. И я помогал ему разбираться с налогами и ставил на ноги своего брата. Но Пол был очень не сдержан с нами. Часто срывался и всячески нас использовал. Мне надоело это, и через полтора года я нашёл работу, снял квартиру и забрал брата. Вместе с ним мы оплачивали жильё и счета.

В настоящее время я живу в Сан-Франциско с братом и моей девушкой. Мы ведём интересный и здоровый образ жизни. Мы финансово независимы от семьи уже два года и очень гордимся этим. Я учусь в колледже и работаю. Макс тоже работает по 60 часов в неделю. Мой брат мне очень благодарен, во всём меня поддерживает и высоко ценит. Я занимаюсь деятельностью, которая заключается в сборе средств для людей, которые не могут оплачивать своё лечение. Я работаю также во многих других проектах, и мои навыки и умения улучшились. Последние два года моей жизни были самыми счастливыми.

Я хотел бы поблагодарить всех врачей РДКБ, которые сделали мне те операции, которые спасли мою жизнь. Также хочу поблагодарить Лину Салтыкову и всех сотрудников Фонда за любовь и поддержку с самого детства. Я также хочу поблагодарить моих крёстных родителей за всё, что они для меня сделали, и мою девушку за то, что помогла мне составить эту речь. Я счастлив, что здесь у детей, которых я видел, есть такие же возможности, как и у меня.

Салтыкова Л.З.: Я открою некоторые тайны. У этой истории есть оборотная сторона. Мы отправили его в туберкулёзный санаторий, добыв  немыслимыми путями справки, потому что иначе мы должны были бы отправить его в Хабаровск, ибо он был прикреплён к этому детскому дому. Сначала мы просили РДКБ, его здесь держали, лечили всякие там царапины. Ну, в общем, сколько можно было, его держали в РДКБ, потому что вы уже поняли, что наши врачи относятся всегда с пониманием к нашим проблемам. Но когда уже больше находиться здесь было невозможно, его стали выписывать. И тогда мы нашли то, что он называет детским домом при храме. Вы, наверное,  подумали, что это был наш Дом. Нет, это было давно, примерно, в 2003 году. Валера уехал в 2004 году. Мы нашли одну очень добрую директора детского дома, здесь в Ясеневе, недалеко отсюда, которая единственная в Москве согласилась его взять к себе на время, пока мы найдём ему семью.

Дальше была история с Гарри Поттером: пресса, телевидение, в общем, всё как положено. И какие-то люди стали нам писать. Удалось найти две семьи в Америке, но не эту семью, куда он попал, в конце концов. И мы собирались оформлять документы, но департамент образования имел другие представления о его судьбе. У них был договор с этой семьёй (с семьёй, где потом жил Валера) на определенное количество детей. И вот мы попали в эту квоту (будем так говорить). И сколько мы не умоляли, со слезами, я ходила по всем начальникам, даже нас видеть не хотели. И когда он уехал, запретили ему с нами переписываться. Вот такая была история. Он уехал в 2004 году и снова мы его увидели только в прошлом году. Тогда он приехал первый раз. Сейчас мы пригласили Валеру на Конференцию, чтобы он выступил перед вами.

 

Comments are closed.