Воспоминания. Продолжение

Фуад Кемалович АбдуллаевРассказывает Фуад Кемалович Абдуллаев, канд. мед. наук, врач-уролог, заведующий Уроандрологическим отделением.

Я работаю в РДКБ практически с самого основания. За это время было много разных моментов. Иногда совсем чёрных. Иногда очень светлых. И вот одним из таких светлых моментов стало наличие людей, которые дают точку опоры. Так случилось, что много лет назад я вдруг увидел лицо человека, от которого исходил какой-то луч, свет. Это был отец Александр. Тогда у истоков Урологического отделения в нашей больнице стояли два человека: Александр Курносов и я. Саша тяжело заболел. Хотя мы все были родом из Советского Союза, «Фомы неверующие», у него возникла необходимость в пути к Богу, к вере. Он принял православие. Когда Саши не стало, это была одна из первых смертей в больнице, мне показалось, что его проводы должны быть очень достойными, и я организовал отпевание. Несмотря на то что сам я человек нерелигиозный, можно даже сказать, атеист. Кто-то мне порекомендовал о. Александра. И вот в конце службы он сказал какие-то слова в память Саши. Очень простые, но при этом важные, общечеловеческие. И было понятно, что у него есть связь с чем-то высшим, чем-то другим. То, чего нет у тебя. У него было то, что нельзя купить. Та глубина, при которой даже не надо ничего говорить. Он смягчил мою категоричность в отношении религии. Его приходов в больницу было очень мало, а созданного им очень много. Одна дружба с Линой Зиновьевной чего стоит. Фактическая, физическая и материальная помощь от Фонда.

Ведь здоровье детей очень важно. Но в этом деле нет ни одной серьёзной проблемы, которую ты мог бы победить в одиночку. Поэтому самое главное, когда возникает проблема – ты знаешь, куда обратиться. А иногда даже и обращаться не надо, эти люди сами появляются. И говорят: у вас есть проблемы, у нас есть возможность их решить. И оказывают практическую помощь в том, что касается бесценных медикаментов и расходных материалов. Люди, которые помогают уже тем, что они просто есть. Тогда расправляются плечи. И совершенно нет ощущения, что ты что-то должен.

Отец Георгий Чистяков был совсем другим, нежели о. Александр Мень. Наверное, он не излучал так свет, но в нём было внутреннее горение. Он поддерживал тот заряд и настрой, что дал основатель Группы Милосердия. Потому их дело и продолжалось даже в полное безвременье. Мы сейчас, к сожалению, пришли в то состояние, когда уже ничто не вызывает ни сострадания, ни участия. Людей приходится провоцировать на возбуждение человеческих чувств. А последователей о. Александра Меня это как будто совершенно не касается. Они оказались не подвержены этой духовной деградации. Это справедливо и относительно детей-сирот. Мы ведь живём не в социальном государстве. Если мы чуть-чуть выходим за простые рамки, у нас всегда возникает проблема. И люди, которые способны эти ситуации нивелировать, для меня святые. Когда ты не знаешь, что делать, они это решают. Ведь в год проходит через больницу 50-60 детей-сирот. Я не знаю, каким образом, но рядом с каждым из этих детей появляются потрясающие люди. И у меня есть безумная благодарность за то, что любой вопрос, от вилки до катетеров, от простых вещей до сложнейших, кто-то тихо, спокойно решает. Ни разу не вылезая на трибуну.

Так что дело о. Александра Меня продолжается. Возможно и потому, что оно построено по каким-то иным принципам, несколько волшебным.

Comments are closed.